Было уже 14.30, когда Бейли добрался до своего письменного стола. Комиссара на месте не оказалось. Вечно улыбающийся Р. Сэмми не знал, куда комиссар отлучился.
Бейли некоторое время провел за размышлениями. Он даже не испытывал чувства голода.
В 15.20 к его столу подошел Р. Сэмми и сказал:
— Комиссар уже у себя, Лайдж.
— Спасибо, — поблагодарил его Бейли.
Впервые вид Р. Сэмми не вызывал у него раздражения. В конце концов у Р. Сэмми было что-то общее с Р. Дэниелом, а Р. Дэниел отнюдь не такое существо — вернее, предмет, — который действует на нервы. „Интересно, — подумал Бейли, — как сложится жизнь на новой планете, где с самого начала у людей и роботов будут равные права?“ Эта мысль нисколько не вывела его из себя.
Комиссар просматривал какие-то бумаги, делая на полях пометки.
— Ну и дали же вы маху в Космотауне! — сказал он.
Длинное лицо Бейли вытянулось еще больше от досады.
— Вы правы, комиссар. Мне очень жаль…
Эндерби бросил на него пристальный взгляд. Сейчас, впервые за последние тридцать часов, он выглядел самим собой.
— Ничего страшного, — сказал он. — Похоже, что Фастольф не обозлился, так что забудем об этом. Странный народ эти космониты. Вам повезло, Лайдж, хоть вы этого не заслужили. В следующий раз посоветуйтесь со мной, прежде чем вздумаете изображать из себя героя-одиночку из субэтерикса.
Бейли молча кивнул. С его плеч свалилась огромная тяжесть. Он хотел с треском разоблачить космонитов, но у него ничего не вышло. Что ж, ладно. Его слегка удивило, как безразлично он относится к этому сейчас, но факт остается фактом.
— Послушайте, комиссар, — сказал он. — Мне нужна квартира на двоих, для меня с Дэниелом. Я не поведу его сегодня к себе.
— Что это вдруг?
— Всем стало известно, что он робот, понимаете? Может, ничего и не случится, но я не хочу подвергать опасности семью, если начнутся беспорядки.
— Чепуха, Лайдж. Я проверил. В городе нет никаких слухов.
— Но Джесси откуда-то узнала, комиссар.
— То есть нет организованных слухов. Ничего серьезного. Я занимался проверкой с тех пор, как отключился от дома Фастольфа. Собственно, я поэтому и ушел. Чтобы оперативно проверить источник слухов. Вот сообщения. Судите сами. Дорис Гиллид побывала в женских туалетных разных районов города. Вы знаете Дорис, она способная девушка. Она ничего не обнаружила. Нигде.
— Тогда как об этом узнала Джесси, комиссар?
— Это можно понять. Р. Дэниел устроил спектакль в обувном магазине. Кстати, Лайдж, он действительно вынул бластер или вы немножко увлеклись?
— Он вынул его в самом деле. И даже направил на толпу.
Комиссар покачал головой.
— Ну ладно. Кто-то узнал его. Признал в нем робота.
— Погодите! Его нельзя отличить от человека.
— Почему?
— Вы могли? Я вот не смог.
— Это не доказательство. Мы с вами не специалисты. Предположим, в толпе был роботехник с заводов в Уэстчестере. Профессионал — человек, который всю жизнь занимается постройкой и конструированием роботов. Он замечает что-то странное в Р. Дэниеле. То, как Р. Дэниел говорит, или его манеру держаться. У него возникают сомнения. Может, он делится ими со своей женой, а та рассказывает подругам. Но это слишком неправдоподобно. Слухи замолкают. Люди не верят этому. Но до Джесси слухи успел и дойти.
— Может быть, — неуверенно согласился Бейли. — Тем не менее как насчет комнаты на двоих?
Комиссар пожал плечами и поднял переговорную трубку. Через некоторое время он сказал:
— Вам могут дать лишь сектор Q-27, Соседство неважное.
— Ничего, сойдет.
— Кстати, где сейчас Р. Дэниел?
— Он просматривает картотеку. Пытается собрать сведения о подстрекателях.
— Боже правый, да ведь их миллионы!
— Я знаю, но он делает это с удовольствием.
Бейли уже было взялся за ручку двери, но неожиданно обернулся и спросил: „Комиссар, доктор Сартон рассказывал вам о планах Космотауна? О внедрении культуры C/Fe?“
— О чем?
— О введении роботов.
— Немного, — сказал комиссар равнодушно.
— Он говорил вам когда-нибудь, какие цели преследует Космотаун?
— О, улучшение здоровья людей, повышение жизненного уровня. Обычная болтовня, ничего нового. Конечно, я соглашался с ним, поддакивал. А что мне оставалось делать? Пусть себе тешатся, авось далеко не зайдут. Быть может когда-нибудь…
Бейли ждал, но так и не узнал, что может произойти „когда-нибудь“.
— А он говорил об эмиграции? — упорствовал он.
— Об эмиграции? Нет. Пустить жителя Земли на Внешние Миры им не легче, чем найти алмазный астероид в кольцах Сатурна.
— Я имею в виду эмиграцию на новые планеты.
На это комиссар ответил взглядом, полным откровенного скептицизма. Бейли помолчал немного, а потом вдруг выпалил:
— Комиссар, что такое цереброанализ? Вы когда-нибудь слышали об этом?
Круглое лицо комиссара нисколько не изменилось; он спокойно ответил:
— Понятия не имею. А что это?
— Ничего. Просто услышал где-то…
Бейли вышел из кабинета и, усевшись за свой стол, снова погрузился в размышления. Не такой уж комиссар актер, чтобы так притворяться. Что ж тогда… В 16.05 Бейли позвонил жене и сообщил ей, что ни сегодня, ни в течение нескольких следующих дней он не будет ночевать дома. После этого Джесси никак не хотела класть трубку.
— Лайдж, что случилось? Ты в опасности?
— Полицейский всегда подвергается опасности, — объяснил он беспечным тоном.
Такой ответ, видимо не устроил ее:
— Где тебя искать?
Но он не хотел ей говорить.
— Если тебе будет вечером скучно, поезжай к своей матери, — сказал он поспешно и тут же отключил линию.
В 16.20 он заказал разговор с Вашингтоном. У него ушло много времени, чтобы разыскать человека, которому он звонил, и не меньше того, чтобы убедить его на следующий день вылететь в Нью-Йорк. К 16.40 ему это удалось. В 16.55 из кабинета вышел комиссар и, проходя мимо Бейли, неопределенно ему улыбнулся. Дневная смена повалила к выходу. Те немногие, кто работал здесь вечером, при виде Бейли приветствовали его с различной степенью удивления в голосе.
К столу подошел Р. Дэниел с кипой бумаг в руках.
— Это что? — спросил Бейли.
— Список тех, кто может иметь отношение к организации медиевистов.
— Сколько же их набралось?
— Более миллиона, — сказал Р. Дэниел. — У меня только часть из них.
— И вы надеетесь все это проверить, Дэниел?
— Это было бы непрактично, Илайдж.
— Слушайте, Дэниел, почти все земляне медиевисты по натуре. Комиссар, Джесси, я сам. Возьмите, например, комиссара с его… (Он чуть было не сказал „очками“, но вспомнил, что земляне должны держаться друг за друга и что нужно беречь лицо комиссара как в прямом, так и в переносном смысле…) с его украшением вокруг глаз, — невнятно закончил он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
